- Тупые шахты, тупые гоблины, все тупое. И я тоже тупой, - грязные мысли о самоубийтсве не покидали маленькую по сравнению с телом голову горного тролля, раздраженно топающего по едва заметной после очередной метели в этом проклятом месте широкими лапами.
Если бы не вчерашние несколько стычек с патрульными группами этих подобий гордых орков Кер-Таррона, то Грык бы уже был в ближайшем поселении. И, вообще, тролль одного понять не мог - чего они взъелись? Он злобно рыкнул, выпячив нижние клыки и сщурив узкие желтые глаза. Сейчас только вперед, пока тропу совсем не замело.
В пустом животе, уже позабывшем как выглядит пережеванная пища и вообще пища, все недовольно, с ярым протестом заворчало, зарычало, требуя хотя бы крупинки съедобного. Грык лишь обреченно напряг мышцы, вжимая возбухающий живот в себя. Так он погащал на короткое время голод. Или ему так казалось... Во всяком случае, он ближайшие пятнадцать минут не ворчал.
Пара потоков ветра, что неотрывно следовали за троллем, неожиданно свернули влево и рухнули белым колючим мазком снежинок в темнеющее ущелье огромной шахты. Отдаленно слышался шум нескончаемых работ, множественные голоса, сливающиеся в одну стонущую ноту и струи черного пара, поднимающиеся из самыз недр, где текут раскаленные реки магмы.
Грык на мгновение остановился, вглядываясь вниз, на стены, отвесы, выступающие части, вспоминая как умудрился тогда сбежать и почему сейчас его не трясет от одного вида адских копей, где до сих пор гнут свои спины его соплеменники. А стоило ли вообще приходить? Что он - глупый горный тролль мог сделать в этот момент? А в следующий? Но сдаваться он не собирался, потому что был упрям. Потому что это было заложено в его некрупном мозгу еще с рождения.
Грык раздраженно фыркнул, выпуская горячий пар из широких ноздрей и, медленно повернувшись, потопал дальше, часто поглядывая по сторонам. Здесь чужаков не любят...