- Я не пью человеческой крови, - уверял вампир, меряя щагами тюремную камеру. – Я в за-вяз-ке! – по слогам выговорил он, обратившись к запертой с другой стороны двери. – Вообще кровь не пью, - неожиданно решил он, остановился и веско поднял вверх указательный палец.
Даже на отчаянный порыв, подобный этому, никто не дал ответа.
Узник задумчиво проверил кончиком языка остроту верхнего клыка и вновь двинулся по прямой к стене.
- Хотя бы комнату мне без окон! – закричал он и замер, прислушиваясь.
По обыкновению – тишина. Только эхо, задумчиво распробовав, проглотило его вопль.
- Я обгораю быстро на солнышке, - обреченно пожаловался он, присаживаясь у стены под решетчатым окном.
В заключенном было бы не узнать вампира, если бы не две пары длинных клыков, которые обнаруживались рано или поздно, но неизменно – он был невероятно улыбчив, да глаза, цветом точно темная дубовая листва. Взгляд его никогда не ловил отблесков уличных фонарей или трепета свеч, ни лунных бликов, ни света звезд – он горел сам по себе. Ровно, тускло и нечеловечески серо.
У его ног уютно свернулся пушистым комком лунный свет.
- И ты тут, - ласково шепнул вампир, пробежавшись кончиками пальцев по призрачному меху.
Огромные серебристые глаза преданно уставились в осунувшееся лицо, высокие уши с кисточками навострились ловить каждое слово, слетевшее с губ.
- Зачем явился? – мягко упрекнул неожиданного посетителя вампир. – Скоро рассвет. Поискал бы лучше, где спрятаться. На вчерашнее место ты ведь не вернешься?
Лучистое создание громко чавкнуло и попыталось схватить его за палец.
- Ну ладно, ладно, - пленник примирительно вскинул ладони. – Поступай как знаешь. В самом деле, кто ж я такой, чтоб лезти к вашей милости с советами? – он насмешливо склонил голову и был ощутимо укушен за запястье.
- Да что с тобой такое? – взъярился вампир, сердито глянув на недовольствующего зверька. – Я ж тоже зубами щелкать могу, - напомнил он, наглядно демонстрируя, что такое умение действительно ему доступно.
Поединок кровожадных взглядов был прерван окликом сверху.
- Сим! – вампир радостно вскинул голову, ударившись темной макушкой о стену.
Лунный зверек ехидно зафыркал и поспешил прыгнуть в проем окна, беспрепятственно просочившись наружу.
Потирая будущую шишку, вампир поднялся и направил насмешливо-требовательный взгляд на девушку.
- А почему ж так долго? – взвизгнул он наконец, отчаявшись привлечь внимание красноречивым сопением и  прищуром.
За дверью тревожно всхрапнули и зазвенели кольчугой, переворачиваясь на другой бок.
Вампир цыкнул сам на себя и продолжил возмущаться шепотом.
- Ты понимаешь, к чему однажды приведет твоя безответственность? Через два часа рассвет. Что я, должен в городе день пережидать, да?
- Джин, заткнись, - коротко бросила она, продолжив планомерно и кропотливо работать с крепкой, мастерски вложенной аж в кладку стены решеткой.
Тот покорно прикусил язык. Впрочем, покладистости на его лице не появилось.
-  Понимаешь, - снизошла до объяснений девушка. – Уйди, животное!
Вампир непонимающе поднял на нее взгляд и тут же расплылся в облегченной улыбке.
- Умрисс, милый мой зверек, иди ко мне, - проворковал он. – Не мешай моей спасительнице растворять тюрьму, - он выставил вперед руки и на них тут же упал нанюхавшийся едкой жидкости лунный оборотень.
На обоих незамедлительно напало жизнерадостное и общительное настроение. Умрисс попросту не мог совладать со своим призрачным мозгом, отравленным не сильно знаменитым, но действенным раствором Сим, а вампир в предвкушении скорой свободы, поддерживал друга из-за хорошего настроения и для соблюдения мужской солидарности.
- Господа, в ваших целях главный приоритет стоит напротив пункта «разбудить всех в тюрьме своей глупой болтовней»? – вяло осведомилась Сим, отбрасывая еще один прут в предусмотрительно топорщащуюся рядом копну соломы.
Молодые нелюди обиделись, накуксились и замолчали.
- Все, - решила девушка спустя пару минут. – Пролезешь?
- Нет, - отрезал Джин, едва удостоив взглядом прореху, образовавшуюся на месте трех прутов.
- А придется, - сдавленно возразила Сим, сосредоточенно роясь в сумке, перекинутой через плечо.
- Я ж не упырь какой, чтоб из-за худобы в щелки лазить, - печально негодовал парень.
- А кто? – с нехорошим надрывом спросила она, исчезая из проема окна.
Почти сразу послышался едва различимый звон бьющегося стекла и по воздуху поплыл въедливый, дурманящий запах.
Вампир обреченно нахмурил брови, слушая ее досадливое шипение на улице.
- Что случилось?! – взорвался он, с места запрыгивая на стену и повиснув на решетке.
Девушка, закусив костяшку согнутого пальца, виновато взирала на показавшуюся меж прутьев голову заключенного друга. У ее ног на мостовой темнела свеже-прожженая дыра, ощетинившаяся осколками мутного хрусталя.
- Разбила, - начал закипать Джин. – Руки твои…
- Не хипеши, кровосос, - грубо прервала его Сим.
- Чего?! – вампир замер и в следующую секунду натужно царапал появившимися когтями по кладке, пытаясь вылезти и дотянуться до стоящей в трех шагах от него нахалки. 
Умрисс старательно толкал друга в спину, всеми силами своего бесплотного тельца способствуя продвижению Джина вперед.
- Действительно не пролазит, - огорчилась девушка. – Хотя, куда уж старательней…
Пленник уныло и пессимистично обвис.
- Я застрял, - поведал он упавшим голосом. – И скоро задохнусь.
- Не задохнешься, - пообещала Сим, хватая его за руки и упираясь ногами в мостовую.
Джин тоненько протестующее запищал. Она потянула сильнее – грудную клетку вампира, вмещавшую здоровые легкие, по-другому было не вытащить.
- Какую часть меня ты оставишь себе на память? – процедил он, остервенело отбрыкиваясь от чересчур расстаравшейся девушки.
Он выскользнул их ладоней Сим, и она болезненно плюхнулась назад себя.
- Самое дорогое отшибла, - всплеснул руками Джин. – Как ты теперь будешь сидеть?.. а сотрясения мозга нет?
- Какого мозга? – на поняла Сим, уставившись на него. – Я ж не головой, - озадаченно возразила она.
Вампир подло захихикал.
- Да пошел ты! – разозлилась девушка, хватая с земли слетевшую с плеча сумку и разворачиваясь, чтоб уйти.
Умрисс с коротким мявом вылетел из стены, сердито уперся ей в живот мягкими лапами.
- Симерамида, стой, - озвучил порыв оборотня Джин. – Это подло с твоей стороны, покидать меня в таких щемящих обстоятельствах.
- Да вы что? – прошипела она, гневно разворачиваясь к нему.
Вампир, проказливо улыбнувшись, быстро чмокнул ее в губы. Сим оторопела, выставив на него оскорбленные глазенки.
- Смотри, - он носом указал наверх.
Девушка вскинула голову.

За крышу тюремного пристроя для временно заключенных скользнула, паря, темная крылатая тень. Бесшумно очертив окружность над заржавленной черепицей, силуэт вернулся и, подобно бесплотному Умриссу, влетел внутрь сквозь стену. Пара секунд молчания обратились невыносимым, мучительным треском и свистом. Кровля будто вскипела. Вокруг заклубился сухой удушливый дым и крыша отлетела, напоследок осыпав заключенных искрами. Затем настал черед стен. Кладка поднялась на дыбы, зыбко выпячивая каждый камень и медленно осела. Над тюрьмой и изумленными своим внезапным освобождением узниками, опасливо выползавшими из-за неровных насыпей, взметнулись уже двое.
Пару мгновений назад пребывавшая в заключении девушка слегка качнула крыльями, переворачиваясь на спину, и вскинула руки. Прилетевший за ней юноша поймал ее за предплечья.
- Хватит, - тихо рассмеялся он.
Девушка послушно опустила руки, не сменив, впрочем, озорной улыбки на лице. Зато алый огонь, пылавший в ее глазах, потух и взгляд обратился к спутнику.
Оба растворились в ночном облаке и исчезли.

Вампир, ничуть не обязывающий себя присутствием дамы, шумно сквернословил. Выбраться из-под распавшейся стены-то он выбрался, а вот решетка, ничуть не пострадавшая во время побега крылатой девушки по-прежнему крепко застревала вокруг его боков, причем вместе с примыкавшими к ней булыжниками. Сим и Умрисс зачарованно наблюдали за развеваемыми ветром лохмотьями облака.
- Улетели? – шепнула девушка, разочарованно поморгав на опустевшее небо.
Оборотень нахмурил светлые брови и выпал из транса, обратившись наконец к источнику неромантично нарушающей атмосферу ругани.
Проблески цензурной речи выражались в основном предлогами «на», «в» , союзом «чтоб» и  местоимением «тебя». На этом запас печатных слов захлебывался сам собой.
Во дворе началась суматоха. Обрадованные разрушением преграды на их пути к нормальному миру, люди спешно выползали из-за насыпей и бегом мчались к переулкам поуже и потемней. Подоспевшая спустя пару минут стража свирепо озиралась на них, но тронуть не посмела – убийство временно заключенного судилось бы по всей строгости закона. Как иначе заступить дорогу обнаглевшим подопечным, кроме как навязать бой, они не знали. Командир отряда тщетно высматривал в толпе людей, осмелившихся учинить такое. Конечно, крылатые уже давно были если не в другой стране, так на другом острове – это точно. Разочарованно плюнув вслед последним проскочившим в подворотню подлым беглецам, он покрутил головой на глаз определяя нанесенный ущерб.
Обстановка и даже дремлющий на своей койке дежурный надзиратель не пострадали. Старичок продолжал мирно посапывать, отвернувшись от прожигающего его свирепым взглядом командира. Даже не всхрапнул, когда стены вокруг него обрушились, только голову чуть повернул навстречу приятной ночной прохладе.
Складывалось впечатление, что в запланированный дом внесли мебель и даже вселили жильца, который ничуть не огорчен был тем, что стены его жилища лишь очертили неровно насыпанными горами строительного камня, а крышу положили рядом. Действительно, чего это время и силы переводить зря – потеплело же на улице, как-нибудь и так сойдет.
- Вот мерзавцы! – с чувством выкрикнул командир. – Мало того, что бегут, еще и стены разносят! Вот куда тебе эта решетка? – закричал он на одного из заключенных, мелькнувшего у стены своим странным силуэтом. – Ишь ты, еще и на себя нацепил, чтоб не отобрали, - проворчал он, отворачиваясь и мысленно представляя свою смерть в лице начальства, приезжающего завтра с проверкой.
Командир тоскливо вздохнул, неожиданно рассвирепев, остервенело плюнул себе под ноги и отправился досыпать смену.