>>>Из столовки>>>
Не, так идти не должно было сегодня. События развивались довольно стремительно, хотя... Это было даже предсказуемо. Кто-то что-то сделал, а своей вины признавать ой как не хотелось, и вот! Тору уже поволокли за голову куда-то в, должно быть наверное, пыточные и страшные отсеки Цуркода.
Жалкая душонка заключенного задрожала от дикой радости будущих истязаний, затряслась в неописуемом восторге, чувствую на бренном тельце раскаленные железяки и лезвия ножей. О, это было бы прекрасным продолжением попойки в столовой. День шел просто так, как не шел никогда!
Тору с нетерпением, помогая дерганьем, выдрал голову из мешка, с облегчением в неком экстазе вздохнул и покорно пристегнулся наручниками к потолку, безумно лыбясь и глазея по сторонам.
- Ыыы... - пуская слюни, процедил Сато, болтая ногами и уже выбирая приборы, которыми его будут пытать, ставя их в порядке очереди и тяжести телесных повреждений, уже внушая себе, что пытка началась.
Прекрасна жизнь. Во истину, сегодня был лучший день в его никченой жизни. Оставалось лишь наблюдать и ждать.
- Капитанэ! Е! Приступайте уже! - заорал он на всю камеру, дергая ногами в кандалах, которые своим весом способствовали выворачиванию рук.

*Ход Мастером пропущен, темка пущена на самотек с позволения ГМа >)*

Не успев доорать фразу, Тору резко оборвался на последних словах, так как дыхание перехватило от сильного пинка в живот. Он чуть скрючился на цепях и довольно расплылся в корявой улыбке, обнажая забор желтоватых зубов. Каталис сегодня благосклонен, это точно.
Стоило ли даже сомневаться в этом? Последовавшая череда пинков, тычков и затрещин во все мыслимые и немыслимые места только закрепила позитивный настрой заключенного. Уже будучи исколошматенной тряпочкой со струйками крови из царапин от побоев, его стащили вниз, уволокли в угол и окружили.
- Эти двое давно уже на примете у охраны. Особенно этот мазахист-придурок, - послышался отдаленный немного двойной голос стражника, который расхаживал темной фигуркой по мокрому пахнущему плесенью полу, покручивал шипастой дубинкой и косился то на русого, вечно тормозящего парнишу, то на растекшегося в эйфории от боли убийцу. - Но, ничего...
И без того противный басовитый голос, стал еще противней, уже пропадая где-то в глубине груди, в самой этой паршивой глотке. Тору злобно усмехнулся слегка распухшими раскрасневшимися губами, облизался, чувствуя приятный вкус от крови на языке и возрастающее желание раскрошить этому охраннику череп. На столько сильно хотелось, что сия радостная кровавая картина представлялась словно происходящая реальность.
Еще не до конца ушедшего в свои мечты Тору подхватили за что попалось и оттащили в маленькую комнатушку без всяких признаков света. Затем с характерным глухим звуком по голове грубо начало елозить подобие лезвия.
Сато не мог видеть, что с ним делают, но, судя по падающим и едва щекочащим плечи и щеки пряди волос, стекающим каплям крови с расцарапанной лезвием головы, убийца мог только размечтаться о снятом скальпеле. Не слишком эстетично, но зато сколько новых ощущений!
- Ээээ... - корчась в непонятном блаженстве, протянул он, катая полулысую уже голову по плечам, чуя запах крови и сбреднивая окончательно.
Новая яркая и резкая волна боли заставила просто подскочить на месте, зарычать сквозь сомкнутые губы и скрипя зубами. Какая-то вонючая жидкость растеклась по его голове, шипя и заставляя кожу просто гореть от ощущений. До ушей доносился довольный бубнеж и смешки, но различать эту массу звуков на слова Тору не мог - слишком сильно его оприходовали.
Правда, завидовать тому блохастому он даже не думал, ведь он еще не знает как много счастья скрыто в пытке и получаемой боли!
Шею сдавил ледянущий ошейник, где-то рядом звякнула цепь и его потащили, словно собаку в пыточную камеру, не сильно заботясь о том, встал ли заключенный хотя бы на колени или четвереньки. Два стражника выволокли из комнаты лысого и изрезанного мужчину, пару раз подопнули и нависли скопом над русым, недобро улыбаясь...

"Бо-оль... Она-а са-ама-айя-я... Ыыыыыыыы-ыыы..."
Она самая, от которой дергало размякшее на холодном, влажном полу тело, плавно разливалась волнами от головы к жопе, к затекшим ногам, сложенным под брюхом, к рукам, лежащим вдоль и поперек вареными сосисками, и, наконец, к шее, которая уже давно затекла. Все бы было ничего, только вот что-то очень непривычно было ощущать некое холодное на своем теле.
Тору фыркнул, но просыпаться не собирался. Он только лишь довольно почмокал губками, удобно повозился ножками, тыкая макушкой лысой головы в стенку и сладко захрапел свою любимую песню "Сдохните от меня все".
Валяющиеся колбасками руки в порезах и кровоточинах слегка подрагивали, пальцы сгибались и разгибались, словно совершая магические пасы, но грядущий облом лишь только маячил на горизонте. Сознание бесилось, прыгало и матюкалось. Излюбленная способность палача не работала! Сато поднатужился и попытался еще раз. Эффект от использования позволял увидеть в кровавых тонах окружающую обстановку, но все, что сейчас видел заключенный - темноту.

>>>Обратно в камеры, мой друг =_=">>>