удары кирок, тихие вздохи, крики и стоны... Все это сливалось в один непонятный звук, шумевший в ушах. Фантом медленно вытек частью своей астральной массы из узкой щели меж льдинами и осматрелся. Защитная аура скрывала его от любых глаз, а дурная слава беспощадного убийцы, отпугивала даже сильных демонов. Как его звали? Было множество имен, множество прозвищ... Истинное имя он не знал, не знал своего прошлого, ничего. Фантом просто жил. Жил сегодняшним днем. Жил только для себя. Порой эгоистичные перепадки делали свое - он убивал, калечил, все только для себя... Дух расплылся по грубому утесу, хватаясь аккуратно когтистыми иссохшимися лапами за выступы. Падение ему не грозило. Он мог парить, не мог упасть, не мог умереть. Черные злые глазницы на маленькой обтянутой какой-то полупрозрачной, бледной и изорваннй материей, внимательно следили за движением на ближайшем мостике. Что он забыл в этом богом забытом месте? Некая сила притягивала очень долго фантома. Будто здесь, среди огромной груды полуброшенных оледеневших заводов, шахт и зданий, было что-то несовместимое. Что-то, что буквально кричало о своем существовании и хотело, чтоб его забрали. Астральная масса плавно вытекла вся и, сливаясь с тьмой ущелья поплыла в эфире вдоль уклона...

Грузный и еще не обронивший ни слова бурый тролль холодно покосился на довольно отдаляющегося гоблина, поигрывавшего окоровавленным хлыстом и брызгая во все стороны его кровью. Кровью тролля. Он бы заглянул себе за спину, осмотреть труды гоблина, которые тут же стали затягиваться, если бы мог. Но по анатомическим причинам это не представлялось возможным. Толстые пальцы автоматично потянулись к рукояти кирки, и, как только орудие оказалось в грубой ладони, рука сама собой размахнулась. просвистевшая мимо нескольких пар ушей обезумевших от такого рабов кирка с громким хрустом вошла в затылок гоблину. Тот по инерции клюнул носом в заледеневший пол  затих, не пикунв.
И только когда раздались первые вопли стражников, тролль очнулся от своего некоего транса, в котором пребывал. Он краем глаза приметил труп с орудием в голове, лужу крови, но теперь это его не волновало. Он кинулся в толпу. Бежать туда, наверх. К Грыку, ведь он сбежал. Значит и Молох сможет.