<<Улицы Цуркода. С пробежки йопт...<<

Ввалившись резво в двери, пихая локтями всех подряд, даже тех, кто стоял вроде как далеко, Тору всунулся в очередь, нагло пролез дальше и, успев двинуть кому-то подносом, чтобы не лез, набрал кучу хавчика. Совсем скоро их опять поведут в это ацццкое место, где они типа должны были работать.
- Эй! Ты что, борзой?.. - кто-то дыхнул горячим вонючим паром в самое ухо, от чего парниша мееедленно, очень медленно повернулся, оценивающим взглядом прошвырнулся по бычьему мордафону минотавра, пфыкнул и отвернулся.
Уроженец Гарп такого не простил и потянулся лапищей за Сато, чтобы образумить наглого людишку, но получил внезапно подносом по морде и с грохотом отшатнулся назад, на очередь, создавая подобие аварии на дороге с большими машинками. Довольный своей пакостью, Тору злобно загигикал, схватил самую большую порцию какого-то желтоватого клея в такой же желтоватой тарелочке, больше похожей на цветочный горшок.
Полдела сделано, даже не смотря на то, что разозленного минотавра сдерживали изо всех сил, а типа каша, что плавала в тарелочке, больше вызывала отвращение, Тору был в полном позитиве и готов для вершения великих дел... только вот надо было проглотить это дерьмо и не подавиться...
Глазки пробежались по округе, ища свободное место, но, не найдя такового, направили палача к первой скамье. Он осторожно присел на свободный краешек скамейки, мило улыбнулся соседу и с силой двинул тазом, двигая весь трамвайчик из заключенных в сторону. Благо сидело там по большей части все самое тихое, тощее и легкое - что-то вроде кендеров и худосочных эльфов. Они все дружно влетели на разлегшегося на столе лохматого субъекта, от чего тот блистательно совокупился лицом с полом, а тарелка слегка подпрыгнула.
Тору невинно покосился в тот конец стола, покачал головой в стиле "что за безобразие" и быстро опустошил тарелку, смачно чавкая.

Когда в нос ударил запах паленого, Тору почувствовал именно тем самым местом, на котором сидел, что что-то сейчас помешает ему доесть это жидкое и желтое, скорее сопли, чем кашу. Сделав пару крупных последних глотков прямо из тарелки, он осторожно покосился в сторону разгорающегося блохастого фитиля, громко проглотил содержимое ротовой полости и процокнул языком.
- Горяший мужлан, однако, - заметил Тору, поднимаясь и чуть отпрыгивая от не долетевшей до него огненной струи.
Кара-Ок была бы счастлива... "Благослови ее Каталис..." Маг быстро перекрестился, что-то прошептав одними губами, повернулся полностью к взбесившемуся субъекту, позади которого уже выросла большая куча новых участников драки, мотивы который были как понятны, так и не понятны одновременно. Ну да.. Драка. Подумаешь. Видать, в Цуркоде было на столько скучно, что любой отдаленный повод для нее был воспринят остро и резко, как понос по среди лекции в каком-нибудь ВУЗе.
На покрытое светлой щетиной лицо наползла злорадная улыбочка. Сейчас бы не помешало размяться, потрясти накопленным жирком... Вспомнить, что такое "колдовать" да и вообще! Каталис за ногу, в доволь повеселиться!
Мужчина небрежным движением схватил тарелку, шмякнул ею об край стола и, будто ножом, прошелся по всему предплечью осколком, вспарывая кожу.
Бооооль... дааа... она самая... Хоооорооооошооооо... Он отклонил слегка голову назад от нахлынувшей волны боли и наслаждения, чуть приоткрывая рот и сладостно выдыхая, словно только что кончил в прелесную красотку, подарившую незабываемую ночь *другого сравнения не смог придумать*...
- Давай, пупсик, подходи и задай мне жару! - гаркнул он, весело сверкая глазками, ощущая как крупные капли яркой жидкости стекают по руке вниз, капая неслышно на пол...

Лохматое и ленивое оказалось на редкость прыгучей и сильной тварью, что Тору даже немного уважительно и зачарованно проследил за огненным кулачком, вмазавшим его в стол, а, совокупившись с быстро нагревшейся поверхностью, умиротворенно криво улыбнулся.
- Чууувааак... Это былооо кррруттооо... - протянул узник, закатывая глаза и полностью отдаваясь растекающейся по телу боли - плечо и лопатка уже хорошо прогорели, а от одежды осталось одно воспоминание.
Но Тору не был из тех, кто просто принимает такие подарки, забывая платить тем же, потому, громко прочистив горло, подобно оратору, поднялся, сорвал потемневшие ошметки майки с довольно плотного торса и безумно улыбнулся.
- Поблагодарим нашего друга за теплый прием? - спросил палач у кого-то не существующего, в упор смотря в затылок лохматому субъекту, чуть сгибая ноги в коленях, напрягаясь всем телом.
С распоротой руки стекала ручьями кровь, даже не думая останавливаться, лишь застывая по краям бурой коркой, трескаясь в движении. Жилы взбухли от прилива энергии, так знакомо и так возбуждающе подействовав на разум, что слегка закружилась голова. Сато чуть пошатнулся, шагнул назад и дернул резко рукой в сторону русого с тарелкой на роже, брызгая каплями крови на руку.
- Закуси, парниша! - гаркнул весело зэк, раскрывая веером пальцы, превращая летящие капли в тонкие иголки, в первые секунды незаметно вошедшие в предплечье, но уже заставляя до онемения ныть мышцы и дергая нервы.
Мысль скрыться, в этом гадюшнике усиленно рвавшаяся в голову Тору, обидчиво хлюпнула, отвернулась и покинула пространство, оставляя место в сознании карусели безумия.
Сейчас будет ооочень весело, ха!

Отредактировано Toru Sato (15-02-2010 21:58:09)

- Драакаааааа! - завопил кто-то пискляво и на столько противно, что в ушах заложило, даже при том условии, что предмет, издавающий сие звуки, будто ему наступили на яйца, находился довольно далеко.
Но, не взирая на все преграды в виде тел заключенных, начавших летать в ту же секунду тарелок, стульев, столов и скамеек, звуковая волна достигла перепонки охранника. Стоявший до селе хмурый и супер брутальный, он так и остался хмурым и супер брутальным, даже, когда со всех сторон, подобно мухам на говно, слетелись порции с кашей, макаронами в каком-то вязком соусе и стаканы компота, облепив плотно тело грузного мужлана в форме.
Визги. Ор. Грохот и одиноко стоящая пищевая фигура по центру со сложенными руками на широкой груди. Глубокая тарелочка с растекшейся желтой фигней, пахнущей кашей или ее подобием, свалилась вниз, обнажая быдловскую харю охранника. К счастью его собратов, которые с переменным успехом сдавливали разбушевавшихся преступников, и к сожалению заключенного в неволе населения Цуркода, чувак в форме жаром дыхнул из ноздрей, подобно быку, попавшему в красную комнату, затрясся как собака, сбрасывая жрачку, и ухватился за скамью.
- Кто... - загромыхал он драконом на весь зал. - Какая падла это устроила?! А?!!
Подняв с легкостью длинную скамью с пола, стражник в два прыжка настиг двух ближайших заключенных, которые готовились к атаке друг на друга, оказался между ними и крутанулся с предметом. Ножки данного скрипящего объекта, словно крюки, зацепили за шею обеих жертв, увлекли по инерции в разные стороны и откинули метров на пять от места действия. Охранник огром заорал на всю округу и продолжил свое инквизиторское шествие по столовой.

Через час все утихло, а в несколько шеренг перед кучкой забитой и запачканной охраны со свисающими макаронами с ушей и стекающей кашей, стояли не менее избитые заключенные.
- А теперь... - окинув испепеляющим взглядом всех "чмошников", начал все тот же быкоподобный охранник. - А теперь покажите мне тех чмырей, которые это все затеяли! Это ты?! Ты?! ТЫ?!!
Он подпрыгнул к самому ближайшему из всех, сжамкав того за шиворот, заглядывая тому в самые глазенки и почти сминая нос своим большим и слегка курносым, схватил второго и третьего, все так же горя желанием кого-нибудь прибить, изничтожить или отправить на самые аЦкие пытки, чтобы ад после смерти казался раем...

Уже полыхнувший ладонями, русый собирался показать быдлу по чем халва, но что-то свистнуло, холодным металлическим звуком уцепило его за шею и метнуло в стену, распластав по ней, как лизуна в аэротрубе по стенке. Сползая по препятствию, матеря мысленно вдоль и поперек этот день, который "вообще заставил его двигаться", Джаретт развернулся лицом к происходящему. Черная охрана, как инъекция какого-то лекарства внедрилась в поток бунтующе-дерущейся вирусни и стала быстро наводить порядок. Кто был особо буен, получал свою последнюю порцию магии. Забила сквозь гул в ушах тревога, по щеке текла, попадая в глаз, струйка крови и было, собственно, лень подниматься. Сколько бы красный шарик не вирищал Гиру в ухо про "порви их всех, взорвись атомным грибом", русый лишь ухмыльнулся, закрывая глаза и думая подремать, пока его не отрыли и не поставили в ряд.
Но спустя совсем небольшой промежуток времени, кто-то уже ухватил его за шиворот полуобгоревшей одежды и вытащил в центр столовой, от которой остались одни руины. С потолка тянулась соплями каша, вся мебель и утварь были разбиты, разрушены, а, благодяря ему, местами приплавлены к полу. Идти было лень, но охранник, на две головы его выше и в три раза шире в плечах, как-то убедительно пнул Гиру под зад, чтобы он не притормаживал.
Голова болела, но пришла в состояние нормального для Джаретта мыслительного тормоза, потому он почти не ощущал, как его черепная коробка вновь расползается по линиям родничков. Рана на лбу все еще кровила, но же не так сильно, хотя запекшаяся корка покрывала половину его рожи. Вши были вне себя от счастья.
Только спустя минуту посе того, как Гира поставили в шеренгу, он заметил, что рядом стоит "тот парень". Он еще минуту думал где он это хамло уже видел и почему оно от него отпрыгнуло в сторону, что-то там говоря, повиснув настоящем в строю.
- Кто... - загромыхал он драконом на весь зал. - Какая падла это устроила?! А?!!
Правда блохастый только сейчас понял что вообще-то там, впереди кто-то что-то ляпнул и что именно. Впрочем, в его спину тут же уперся палец. Все показывали на него и того надоедливого петуха, который испортил ему сегодняшний день с того самого момента, как вздумал злить храпом охранника.
Когда даже враг тыкнул в Джара пальцем, красный шарик, надрываясь, поднял палец тормоза в сторону Тору.
"Аааа...Тооочна...Я тут ащщщще эж не при чеем, огаааа..."